– Современный вариант Жиля де Ре,

– Кричала, несомненно, Алла Новикова, – Игорь громко скрипнул зубами. – Жаль, не смогли спасти девочку. Теперь по ночам сниться будет!

– Мы чисто физически не успевали, – тихо молвил я. – К тому времени, как разобрались в ситуации, она была уже мертва.

– Самооправдание! – отрезал Середа. – Нам следовало быстрее шевелить извилинами! Как ни крути – бедная малышка останется на нашей совести!!!

Не найдя что ответить, я тоскливо уставился в стену напротив. В гробовом молчании прошло минут пять.

– Кроме Ахмата пленных берем? – нарушил тишину я.

– Не хотелось бы, но придется, – кислым тоном ответил полковник. – Чем шире свидетельская база, тем лучше. А потому держи. – Он достал из сумки два странного вида пистолета с глушителями. Один вручил мне, второй сунул себе за пояс и пояснил: – Заряжены иглами, смазанными сильнодействующим снотворным препаратом. Прицельная дальность – пятьдесят метров. В обойме шесть патронов. Человек, словивший такую иголочку, будет беспробудно спать часов десять-двенадцать…

– Отключается сразу? – уточнил я.

– Нет, секунд через пятнадцать, – покачал головой Середа.

– Значит, сперва вырубаем, потом усыпляем, – резюмировал я.

– Ну а дальше – увозим главного фигуранта в укромное местечко, колем психотропный, получаем первые признательные показания и высылаем за спящими оперативную группу, – добавил Игорь.

– Слушай, а зачем вообще куда-то уезжать? – вдруг встрепенулся я. – По словам Гомолова, в доме остались два-три охранника. Плюс прислуга мужского рода. Особо ретивых замочим, прочих усыпим и допросим маньяка прямо в его берлоге. Если, конечно, нукеры не успеют вызвать подкрепление.